Представительство итальянских мебельных и световых фабрик
+7 495 589-15-64 Задать вопрос
 

Ольга Косырева задала вопросы Елене Архиповой для журнала "Проект Россия"

Проект "Женщины в мужском мире дизайна: 33 истории успеха" был организован журналом  "Проект Россия" несколько лет назад. Серию интервью подготовила известный эксперт в области истории дизайна Ольга Косырева, вот, что она рассказывает:  "Архитектурный журнал "Проект Россия" довольно редко пишет о дизайне. Но когда темой номера была выбрана "женская" архитектура, продолжение о вкладе женщин в дизайн напросилось само собой. Во-первых, потому что среди великих женщин-архитекторов немало и великих дизайнеров (впрочем, как и наоборот). Во-вторых, потому что у предметного дизайна в исполнении женщин действительно есть собственное лицо, и его хочется рассмотреть повнимательнее. В-третьих, потому что в XXI веке профессия дизайнера становится все более и более женской.
Я систематизировала собранную информацию в виде мини-справочника.....и рассказала о женщинах, которые положили жизнь на продвижение дизайна среди широкой публики".
Одно из интервью c Еленой Архиповой, читайте:
Многие истории про первые постсоветские годы спустя двадцать лет звучат и выглядят, как святочные рассказы. Совершенно из этой серии и рассказ про начало профессиональной деятельности Елены Архиповой, основателя и главы «Архистудии» — компании, сейчас представляющей в России лучшие итальянские дизайнерские фабрики Cassina, Poltrona Frau, Flos, Fiam и др. В 1989-м свежеиспеченная выпускница МАРХИ, отличница и активистка, зачинательница всяческих капустников и стенгазет, а также художница и отличная рисовальщица — некоторые говорят, что лучшая рисовальщица на курсе — поехала в гости к подруге в Италию. Предусмотрительно захватив с собой несколько своих «пейзажиков», как она сама выражается. Пейзажики заработали для нее первый миллион лир, который позволил увидеть Рим и Флоренцию, после чего в одной из итальянских бесплатных газет появилось объявление: «Дипломированный архитектор ищет любую работу в архитектурной студии». Без указания, какой диплом, без пометки о незнании языка и отсутствии итальянского гражданства. И — о, чудо! — ее берут на работу. Без рекомендаций и опыта. Нo с трудовой книжкой. С официальной зарплатой. И возможностями безграничного роста: «Мне повезло,— рассказывает сейчас Архипова,— В студии Industrial design studio под руководством Рино Дальмонте я занималась реальным проектированием. Компьютеров не было, в 3D никто не проектировал, все надо было рисовать от руки, а это я умела как никто. Рисовала стену и на следующий день видела ее на стройке, могла в ней что-то изменить. Проектировала пространства, интерьеры, мебель для интерьера. Работала до 11 часов ночи. И так пять лет, с 1989-го по 1994-й». Тогда же, в начале 1990-х, Архипова выставляла на Миланском мебельном салоне коллекцию мебели, которую она спроектировала для одного из интерьеров и которая была запущена фабрикой-производителем в серию.
И вот после этого она решила вернуться — «бросилась закрывать амбразуру», как сама, смеясь, говорит. Потому что в Россию уже начали привозить под видом дорогой и ценной мебели «всякую лабуду, пластиковые завитушки. Как европейцы привозили индейцам стеклянные бусы. Нo все здесь были уверены, что это то что нужно».
Свою маленькую войну с плохим вкусом Лена начала со знакомства московской публики с классикой дизайна XX века.
В 1994 году в Белом зале МАРХИ, где за пять лет до этого она защищала диплом, она устроила выставку мебели Миса ван дер Роэ, Брейера, Ле Корбюзье, Макинтоша, Хоффманна, Эйлин Грей и др. мастеров.
И придумала для нее название, которое мелькало в приглашениях и на афишах — «Классика современной мебели». Выставка произвела фурор. О ней написали «Коммерсантъ» и «Сегодня», у Архиповой брали интервью итальянские газеты. После ее пригласили писать о дизайне в первый российский глянцевый журнал «Домовой».
На выставке, кстати, были и ее собственные диваны тоже. Но она их даже не подписала — постеснялась. «Как я могла выдавать себя за промышленного дизайнера, зная, что в это же время делал Маджистретти?»
Была и еще одна причина для такой скромности. «Кто-то мне сказал, что нужно быть всегда в авангарде, и я восприняла это как руководство к действию. Мне нужно всегда быть на букву А. Я не могу быть «одним из». Это помешало мне стать одним из дизайнеров мебели, я не могла себе позволить делать абы какие диваны для абы каких фабрик. Также и с живописью. Моя живопись продается, но я не буду писать картины для того, чтобы просто на это жить. Я не могу и не хочу быть одной из длинного ряда и быть посредственностью. Уже двадцать лет назад я хотела быть и жить в окружении лучшего. Быть в кругу последних событий, общаться с людьми, с которыми иначе меня никогда бы не свела жизнь». Собственно поэтому она и выбрала миссию, в которой могла стать одной из первых — быть посредником между высоким дизайном и его конечным потребителем.
Это и сейчас ее главная цель: чтобы ее «Архистудия» была первой в любом списке не только по алфавиту, но и де-факто.
Она действительно представляет в России лучшие фабрики и со смехом вспоминает: «Когда в 1994-м я привезла в Москву на выставку «Мебель 94» первые стеклян¬ные кресла от Fiam и сделанную из стекла табуретку Алвара Аалто, мне все говорили: «Зачем ты это привозишь, это же никто никогда не купит». А я не думала о том, будут ли продаваться эти вещи. Я хотела, чтобы каждый мой тогдашний стенд был крошечным музеем истории дизайна».
И на провокационный вопрос: «Как ты думаешь, если бы ты тогда не начала пропагандировать дизайн, то неужели Россия о нем бы так и не узнала?» — Архипова дает совсем не провокационный, а очень мудрый ответ: «Это как спросить Юрия Гагарина, полетел бы человек в космос, если бы его не было. Полетел бы, конечно. Но я рада, что мне чудесным образом посчастливилось быть в своем деле чуточку Юрием Гагариным».